вернуться на главную   к библиотеке   к списку работ по эфирной физике

© Copyright - Karim A. Khaidarov, November 25, 2004
РЕАЛЬНАЯ ДИНАМИКА СОЛНЦА
Светлой памяти моей дочери Анастасии посвящаю

В статье изложена концепция и результаты исследований автора, раскрывающие реальные физические процессы, происходящие внутри Солнца. Показано, что солнечная активность, составляющая 0,1 - 1% мощности излучения Солнца есть спорадическая термоядерная активность взрывов тритиево-дейтериевой смеси. Показано, что основным источником термоядерных реакций, происходящих на Солнце является процесс захватной нейтронизации вещества солнечной атмосферы медленными нейтронами, эмитируемыми метатвердым ядром Солнца. Выявлена принципиальная нелинейность (ядерный взрывной характер) циклов солнечной активности.

"...защищу его, потому что он познал имя Мое".
[Пс. 90]

Опираясь на открытые автором в процессе исследования свойств космического эфира природные явления и закономерности [1-16], а также опираясь на результаты экспериментальной гелиофизики, собравшей за последние столетия множество разрозненных фактов из жизни Солнца, рассмотрим реальные физические процессы, происходящие внутри него и неотвратимо следующие из физики этих процессов явления.

Однако для того, чтобы читателю стала ясна мотивация этого исследования, рассмотрим современное положение в теоретической физике Солнца, насколько позволяет объем этой статьи.

Семь мифов теоретической гелиофизики

"Кто сей, омрачающий Провидение словами без смысла?"
[Иов. 38,2:3]

Большинство существующих в настоящее время теорий Солнца настолько оторвано от реальных физических процессов, происходящих на Солнце, что представляют собой замкнутые и схоластические мирки книжно-догматического выдуманного Солнца.

Корень возникшего тупика лежит в “первородном грехе” физики 20-го века – релятивизме СТО-ОТО, - частью сворованной, частью мифической пирамиды “лохотронных”, спекулятивных теорий. Разросшись, точнее будучи взращенной для целей далеких от чистой науки, эта пирамида явилась тюрьмой для научной мысли.

Так далеко пришлось заглянуть автору этих строк потому, что проблемы гелиофизики лежат вне самой гелиофизики. Они были привнесены из ядерной физики, точнее из мифов ядерной физики, порожденных СТО-ОТО.

Миф термоядерного Солнца. Как считается со времен астрофизического сказочника Эддингтона, источником энергии Солнца является превращение вещества в энергию (E=mc2). На самом деле порядка 99% солнечной энергии неядерного происхождения. На это указывал еще полстолетия назад Н. А. Козырев [17], обративший внимание на отсутствие расхода вещества (водорода) в этом процессе. Ядерные реакции являются принципиально нестабильными в отсутствии искусственной обратной связи автоматического управления, поэтому раз возникши, термоядерная реакция основного вещества Солнца – протия не происходила бы плавно, стабильно, а взорвала бы Солнце как водородную бомбу. Как было показано автором в [15], основным источником энергии Солнца является фазовый переход амеров эфира в процессе гравитации массы газовой атмосферы Солнца. Этот процесс настолько же стабилен, насколько стабильна масса и температура Солнца.

Миф рр-синтеза. Основой солнечной энергетики до сих пор считается термоядерный синтез, то есть мифическая, не наблюдавшаяся ни в одном акте даже на самых мощных ускорителях частиц реакция синтеза дейтерия из двух протонов [18]

1H + 1H -> 2D + e+ + ν

Придуманная ядерщиками в 1930-х годах “на кончике пера” [19] для объяснения излучения Солнца, с точки зрения реальной физики такая реакция вряд ли возможна. Даже в рамках релятивистской ядерной физики для реализации этой реакции необходима температура не ниже 15 миллионов градусов. До сих пор релятивистами не получено ни одной удовлетворительной модели солнечных недр, обеспечивающей такую высокую температуру. Как показано автором в [15] такой температуры нет в недрах Солнца. Реальная температура вблизи центра Солнца всего 150 тысяч градусов.

Миф неконвективности Солнца. Для насильственного доказательства высокой температуры в недрах Солнца релятивисты вынуждены были принять ложное положение об отсутствии конвективности, хотя она видна на Солнце невооруженным глазом. Еще в 1920-е годы Вильгельм Бъёркнес [20] заметил, что солнечные пятна являются аналогами “глаз” тайфуна, и разработал теорию гелиодинамики. С тех пор гелиофизики ежедневно наблюдают солнечные циклоны и центральные низкотемпературные понижения в них – “пятна”. Однако диктат ядерной догмы не позволяет им видеть то, что они видят своими глазами. Наличие тяжелых элементов на верхней границе солнечной атмосферы будучи экстраполировано больцмановской высотой атмосферы без наличия активной конвекции даст такие их концентрации в недрах Солнца, что придется считать что Солнце в основном – пушечное ядро (почему-то лишенное веса).

Мифы активного Солнца. Видя своими глазами спорадическую, импульсную активность Солнца, все признаки термоядерных взрывов на Солнце (солнечные вспышки, потоки энергичных частиц, мощные электромагнитные импульсы, ударные волны), астрофизики не хотят верить своим глазам и своему разуму. Начинается мифотворчество для согласования увиденного с догмами мертвых “богов физических” и их строгими последышами - академическими жрецами.

Миф критической массы цепной реакции деления. Этот миф возник на почве языческой веры в существование в природе чистых химических элементов, точнее он был удобен для простых рассуждений в среде ядерщиков. Реально, ядерщик - профессионал знает, что понятие критической массы есть оторванное от жизни идеализированное понятие (если бы, да ка бы). Речь идет о том, что нижнего предела, устанавливаемого критической массой для ядерной реакции деления не существует. Реально имеют значение лишь конкретные условия по плотности компонентов и термодинамические условия реакции. Реакция происходит в каждом ядре (или паре ядер) отдельно. Для реакции этой пары все равно, что делают другие ядра. Лишь бы были соответствующие локальные условия. То есть для развития цепной реакции достаточно, чтобы коэффициент размножения

где Nn+1 – локальная концентрация инициаторов реакции (обычно нейтронов) в (n+1) поколении относительно Nn – концентрации в предыдущем n-поколении был более 1.

Примером разрушения этого мифа являются такие технологические уловки как отражатели и замедлители нейтронов, которые изменяют величину критической массы.

Отсюда следует важный вывод о том, что нельзя отрицать наличия цепных реакций деления тяжелых элементов в недрах Солнца и их роли в инициации реакций синтеза, требующих более высоких температур, нежели те, что имеются внутри Солнца. Если, как мы покажем дальше, существует внешний источник инициаторов реакции, то он может быть определяющим в осуществлении ядерной цепной реакции.

Миф необходимости высокой температуры для реакции синтеза. Этот миф возник на почве игнорирования самых обычных и фундаментальных условий создания любой целостности (системы). Реально необходимо, чтобы в процессе слияния часть кинетической энергии была диссипирована ранее, нежели соединенная пара ядер разлетелась. Другими словами, за время пролета частицей (ядром) от момента преодоления потенциального барьера на входе в зону притяжения ядра до ее вылета она должна потерять достаточно энергии, чтобы вылет за пределы ядра стал невозможен. Легче всего получить это условие при высоком давлении и низкой температуре (то бишь низкой кинетической энергии частицы), а не при высокой. Ярким примером пленения этим мифом служит описание эксперимента группы Р. Талеярхана, когда высокая температура притягивается “за уши” для оправдания наличия ядерного синтеза [21].

Миф гармонической периодичности солнечной активности. Этот миф возник на почве длительного наблюдения побочных явлений солнечной активности – солнечных пятен и веру во всемогущество гармонического анализа. Реальная физика солнечной активности далека от синусоиды. Как будет показано ниже, то, что наблюдается на поверхности Солнца есть только отголоски реальных ядерных взрывов, временами происходящих в недрах светила, то часто и интенсивно, то замирая на целые столетия.

Возможность разобраться во всем этом возникла после открытия автором метатвердого ядра Солнца и свойств новых фазовых состояний вещества [15].

Растворение водорода в метатвердом ядре Солнца

Как и остальные элементы таблицы Менделеева водород может перейти в метатвердое состояние. Такое состояние уже получено в лабораториях и называется “металлическим”. Критическое давление перехода, аналитическое значение которого приведено автором в [15], то же, что и для других веществ – 3·1011 Па. Однако, есть разница в поведении водорода и других веществ при более высоких давлениях, которые господствуют в солнечном ядре.

Атом водорода имеет только один протон в ядре, вокруг которого притягиваемый кулоновскими силами при сверхвысоком давлении может вплотную обернуться электрон, превратив атом водорода в нейтрон. В условиях сверхвысоких давлений нейтрон стабилен. В атомном ядре, например, нейтроны могут существовать вечно. Однако, когда давление снято, нейтрон оказывается в метастабильном состоянии, из которого он выходит, распадаясь на два эфирных домена – протон и электрон [15].

Сжать атом водорода до образования нейтрона можно только при сверхвысоких давлениях. Именно такие давления (9·1014 Па) и термодинамические условия (150000oK) есть в солнечном ядре.

При этом, так как этот фазовый переход - слом электронной оболочки происходит в тихих условиях метатвердого ядра, то эти частицы, имея нулевую кинетическую энергию не могут преодолеть потенциального барьера, создаваемого сжатыми электронными оболочками других атомов, и ядерных реакций в метатвердом ядре не происходит.

Таким образом, в солнечном ядре растворяется столько водорода, сколько может раствориться с учетом баланса растворяющих и вытесняющих сил.

Однако, механическое движение ядра придает этим частицам кинетическую энергию, изменяющую баланс растворимости.

Сложные движения метатвердого ядра и выброс нейтронов

Так как Солнце не одиноко в своей собственной планетной системе, то барицентр солнечной системы совершает замысловатые пируэты вслед за движением планет. Это движение имеет петлеобразную траекторию с порой внезапными скачками и поворотами.

Внезапность их, конечно, относительна – ее можно рассчитать на миллионы лет вперед. Для нас важно то, что траектория барицентра существенно влияет на движение солнечного ядра и его ускорения, возникающие при резких изменениях траектории.

В момент возникновения ускорений ядра из него выбрасывается масса нейтронов. Эти нейтроны существуют короткое время. Однако часть из них успевает прореагировать с протием и дейтерием солнечной атмосферы, образуя дейтерий и тритий соответственно.

Происходит захватная нейтронизация и более тяжелых элементов, которые становясь спонтанно делящимися изотопами, играют в последствии роль катализаторов ядерных цепных реакций.

Уже в античные времена внимательными исследователями было замечено, что солнечная активность имеет тесную связь с расположением планет. Об этом писал вавилонский историк и астроном Берос (IV век до н.э.). Йоханн Рудольф Вольф настаивал на наличии этой связи. Оставив попытки объяснить эту связь приливными силами (см., например, Смит и Эдди [22]), которые имеют ничтожную величину, исследователи пытались объяснить это явление вариацией момента импульса и планетных фаз. Л. Шламмингер [23] сравнивал частоты основных пиков, полученных при анализе спектральной функции числа солнечных пятен, с периодами, относящимися к движениям планет, и обнаружил, что основная доля энергии, содержится в трех пиках: 10, 11 и 90 лет, соответствующих синодическим полупериодам в группе планет-гигантов. Х.Т. Мёрс и Л. Шламмингер [24] нашли, что максимумы числа солнечных пятен в основном соответствуют угловому расстоянию 90o или 270o в конфигурации из двух пар планет-гигантов: Юпитер-Сатурн и Уран-Нептун (см. рис. 1).

Четко взаимосвязь солнечной активности с “толчками” со стороны планет описывает Л.И. Мирошниченко [25, стр. 44-45]:

“Движение центра Солнца удобнее всего рассматривать в так называемой инерциальной гелиоцентрической системе, неподвижной относительно удаленных звезд… Как оказалось, планеты по-разному влияют на скорость центра Солнца, ускорение и изменение ускорения (или “толчок”). При этом роль внутренних планет возрастает по мере перехода к высшим производным… Кратковременные ускорения и “толчки” отчетливо повторяются с периодом 11.08 года, что очень близко к средней продолжительности солнечного цикла. Маловероятно, чтобы это соответствие было случайным.”

Рис. 1. Соотношение между числом пятен в моменты максимума солнечной активности и угловым расстоянием между парами планет Юпитер-Сатурн (5,6) и Уран-Нептун (7,8). Штриховая линия – число пятен, сплошная – величина
|L8 – L7| + |L6 – L5|, где L – гелиоцентрическая долгота в момент максимума [24].

Еще ближе к истине подошел выдающийся гелиофизик Теодор Ландшайдт, который открыл тесную связь между солнечной активностью и ускорением в движении барицентра солнечной системы [26-28] (см. рис. 2). Он определил, что именно максимум ускорения движения барицентра является спусковым механизмом солнечной активности и указал на неразработанность теории физики солнечного ядра.

Рис. 2. Движение барицентра солнечной системы за последние полстолетия, Landscheidt, 1976, [26].

Тритиевый цикл Солнца

Дейтерий, будучи стабильным элементом накапливается в солнечной атмосфере. Тритий также может накапливаться, если скорость его образования будет выше, чем скорость естественного распада и расхода на ядерные взрывы с реакциями синтеза гелия из изотопов водорода. Основной реакцией является

2D + 3T -> 4He + n + 17.6 MeV

Период полураспада трития 12.26 лет [29]. Отсюда можно сделать вывод, что при импульсном, то есть одновременном расходе трития, максимум следующей концентрации будет наблюдаться через 12±4 года в зависимости от скорости его образования. Так оно и есть. Циклы солнечной активности повторяются именно через такие промежутки или исчезают на десятилетия, пока не созреют условия для их возникновения, то есть если скорость накопления трития будет ниже скорости его распада. Один из таких минимумов, названный Дж. Эдди [30] Маундеровским минимумом, имевший место 1645 - 1715 годы, был открыт в 1852 году Й. Р. Вольфом [31, 32] и подробно описан Г. Шпёрером и Е. Маундером [33].

Как известно [34], это время климатологи называют “малой ледниковой эпохой” или “стадией Фернау” (название тирольского ледника), когда глобальная температура снизилась почти на 1o.

Исходя из изложенных выше соображений и фактов автор пришел к следующей схеме солнечной активности.

Раз в 8 - 16 лет у поверхности метатвердого солнечного ядра возникают условия инициации ядерных реакций синтеза гелия из протий-дейтерий-тритиевой газовой смеси. Эти условия возникают в момент наивысшей эмиссии нейтронов из метатвердого ядра. В этот момент вблизи ядра образуется много спонтанно делящихся изотопов тяжелых элементов, создающих условия цепной ядерной реакции и концентрация трития превышает критическое значение, необходимое для возникновения термоядерного взрыва.

Особенностью процесса является то, что основной DT-термоядерный процесс инициируется низкоэнергетическими ядерными реакциями более тяжелых элементов, насыщенных нейтронами, аналогично атомному запалу водородной бомбы. Это реально наблюдаемая фаза предвспышечного нарастания активности, “разогревающая” место будущего TD-взрыва. Согласно расчетам автора даже в центре Солнца в отсутствие взрывов температура не превышает 150000 oK [15].

На самом деле происходит целая серия больших термоядерных взрывов, провоцирующих друг друга (см. рис. 3).

Рис. 3. “Черепичная” последовательность солнечных циклов.

(1 – ускорение метатвердого ядра; 2 – суммарная энергия DT-ядерных взрывов, 3 – числа Вольфа данного цикла, 4 – суммарное число Вольфа, 5 – глубинные магнитные бури медленным началом, 6 – поверхностные магнитные бури с резким началом, 7 – широтный дрейф пятен)

За короткий промежуток времени, много меньший периода цикла солнечной активности происходит порядка ста гигантских взрывов по 1030 – 1031 [J]. Суммарная энергия этих взрывов обычно составляет величину порядка 0.1 – 1% энергии излучения Солнца. Именно на эту величину варьирует солнечная постоянная. Подтверждением этого является снижение инсоляции на величину близкую к 1% в маундеровский период отсутствия солнечной активности.

Каждый такой взрыв оставляет после себя ударную полость разрежения, переходящую в устойчивый вихрь ионизированного газа. Когда эти вихри выходят на поверхность Солнца, мы наблюдаем пары пятен – выходы на поверхность центральных трубок вихрей.

Зная скорость вращения Солнца, легко вычислить время подъема этих вихрей на поверхность. Оно составляет 2 – 12 лет в зависимости от мощности породившего взрыва.

Вращение газовых масс солнечной атмосферы изменяет направление всплывания вихрей, прижимая их к солнечному экватору. Наиболее мощные вихри поднимаются быстрее и всплывают далеко от экватора, до 40o широты. Меньшие – в более низких широтах и позже на несколько лет. Это реально наблюдаемая картина (см. рис. 4).

Рис. 4. Схема подъема вихрей из недр Солнца.

(Для больших вихрей с большой скоростью подъема V угол отклонения к экватору под действием силы вращения Fc мал. Для малых вихрей с низкой скоростью подъема v снос к экватору велик.)

Таким образом отсчет цикла солнечной активности начинается на спаде предыдущего цикла, когда в центре Солнца происходит залп термоядерных взрывов. Только через несколько лет на поверхности Солнца появляются пятна этого цикла. Пятна последних вихрей предыдущего цикла могут еще не дойти до поверхности. Так происходит наложение циклов друг на друга своеобразной черепицей. Это есть объяснение “бабочек” на диаграмме распределения пятен по широте и времени (см. рис. 5).

Рис. 5. Распределение солнечных пятен по широте и времени.

Свидетельства дейтерий-тритиевого синтеза

Кроме основных мощных термоядерных взрывов вблизи солнечного ядра, спорадически возникают термоядерные взрывы и в близи поверхности Солнца. Эти взрывы провоцируются вихрями, поднимающимися из глубин Солнца, захватной нейтронизацией вещества и термодинамическими кумулятивными процессами в пограничной области солнечной атмосферы. Их единичная энергия достигает 1026 [J].

За последнее десятилетие с помощью нейтронных мониторов – гелиевых датчиков нейтронов накоплено много данных о нейтронных всплесках, происходящих после солнечных вспышек. Такие данные есть не только с поверхности Земли, но и на большом удалении, например, с орбиты Марса, где эти измерения проводит американский космический аппарат “Одиссей” с российским датчиком нейтронов HEND.

Например, 28 октября 2003 года в 10:04 UT на поверхности Солнца появилась вспышка – свидетельство термоядерного взрыва. На Землю фронт электромагнитного излучение пришел спустя 8 минут, то есть в 10:12 UT. В 10:48 UT на детекторе ядерного излучения в ИЗМИРАН, г. Троицк был зарегистрирован импульс нейтронов, превосходящий фон в 100 раз (см., например, [35]). Таким образом импульс нейтронов наблюдался спустя 48 минут после мощного взрыва в недрах Солнца. Зная эту задержку и расстояние от Солнца до Земли можно определить скорость нейтронов и, следовательно их энергию. Эта энергия в точности соответствует реакции синтеза гелия из дейтерий-тритиевой смеси.

Максимум скорости нейтронов, порожденных DT-ядерным взрывом находим по разнице моментов взрыва и фронта нейтронного потока

V = S/(TarrivTsource) = 1.49·1011/(48·60) = 5.8·107 [m/s]

(1)

Отсюда элементарно находится кинетическая энергия нейтронов фронта

E = mV2/2 = 1.67·10-27·(5.8·107)2/2 = 2.8·10-12 [J] = 17.6 [MeV]

(2)

Эта энергия в точности соответствует энергии нейтрона, образовавшегося в реакции синтеза гелия из дейтерия и трития.

К сожалению, многие авторы, безосновательно считая местом рождения этих нейтронов солнечную корону, получают завышенные значения энергии нейтронов, укоротив пролетное время [35, 36]. Свои расчеты они могут ревизовать, использовав данные удаленных космических аппаратов, таких как “Одиссей” - HEND.

Как показывают многочисленные наблюдения, сразу после вспышки, которая со всей очевидностью является проявлением термоядерного взрыва, возникает ударная волна.

Вихри ядерных взрывов существенно влияют на динамику солнечной атмосферы. Изменяя распределение плотности солнечной атмосферы вытеснением масс газа от ядра к периферии, они тормозят направленное движение поверхностных слоев за счет увеличения момента инерции Солнца. И наоборот, когда ядерная активность снижается, скорость вращения Солнца – направленное движение поверхностных слоев возрастает.

Согласно исследованиям Дж. Эдди [30] в маундеровский период скорость вращения Солнца была выше на 4% современной. Сакураи [37] установил, что малому числу солнечных пятен соответствует относительно высокая скорость экваториального вращения Солнца.

Об этом же свидетельствует наблюдаемое цикличное изменение диаметра Солнца.

Происхождение “солнечного ветра”

Поток высокоэнергичных протонов, идущий от Солнца и долетающий до орбит планет-гигантов, где он оседает в виде обычного водорода, наращивая атмосферы этих планет, есть всего-навсего поток нейтронов, эмитируемых в процессе DT-ядерных реакций на Солнце. Так как время жизни нейтронов намного меньше, чем время пролета до Земли (средняя скорость “солнечного ветра” в спокойное время порядка 400±100 [km/s]), то до Земли они доходят в виде протонов и электронов - продуктов распада.

Малая часть нейтронов, все-таки преодолевшая расстояние до Земли, порождает тяжелые изотопы, всплеск концентрации которых на практике наблюдаются после каждой вспышки на Солнце. Кроме того от Солнца долетают и сами тяжелые изотопы – продукты ядерных взрывов.

Как видно, основная часть протонов, приходящих к нам от Солнца имеет скорость много ниже, чем (1). Дело в том, что до вылета из солнечной атмосферы эти нуклоны (нейтроны и продукт их распада – протоны) неоднократно соударяются с атомами атмосферы, теряя кинетическую энергию. По уровню этой энергии и по соотношению протонов и нейтронов, долетающих до Земли, можно судить о глубине очага DT-синтеза, а по общему количеству частиц – о мощности процесса. Таким образом, можно иметь полную информацию о распределении DT-взрывов во времени и пространстве солнечных недр.

Очевидно, что первоначальным источником этих нейтронов является солнечное метатвердое ядро, производящее захватную нейтронизацию солнечной атмосферы порождением избыточных по нейтронам ядер, таких как тритий. Избыток нейтронов после ряда ядерных реакций в солнечной атмосфере превращается в протоны солнечной атмосферы (порядка 99%) и выбрасывается за пределы Солнца (около 1%).

Порядок доли DT-термоядерной энергии Солнца можно оценить величиной

Wfus / Wsun=Isw·EDT · EeV·D / Wsun =1.5·1011· 1.32·107·1.6·10-19·102/1.36·103=1%

где Isw - среднее значение потока протонов на орбите Земли [p / s m2];

EDT - энергия DT-синтеза [eV];

EeV - энергия 1 eV [J];

D - средний коэффициент поглощения нуклонов TD-синтеза в атмосфере Солнца [раз];

Wsun - солнечная постоянная [J / s m2].

Происхождение магнитных бурь и магнитного поля Солнца

В рамках предлагаемой концепции находится простое объяснение магнитным явлениям на Солнце. Термоядерный DT-взрыв, происходящий в недрах солнца, также как и военный водородный взрыв на Земле, порождает мощный электромагнитный импульс (разделение ядер и электронов). Кроме того ударной волной, уносящей 50% энергии ядерного взрыва, образуется большая полость. Два эти явления в ионизированном газе порождают вихрь плазмы, очень устойчивый благодаря инерции порожденного движением электрических зарядов магнитного поля. Своеобразная “шаровая молния” медленно всплывает на поверхность Солнца.

Рождение этих электромагнитных вихрей вызывает магнитную бурю. Если происходит образование вихрей на большой глубине Солнца, то их магнитные поля существенно гасятся, но именно вблизи солнечного ядра происходят самые сильные взрывы. Поэтому мы можем наблюдать магнитные бури, произведенные ими. Такие бури отличаются медленным нарастанием так как они есть отголосок чудовищных по мощности ядерных взрывов 1031 [J], когда в действие одного вихря вовлекаются массы газа, сравнимые с планетарными.

Взрывы вблизи поверхности Солнца намного порядков меньше (< 1026 [J] ). Поэтому магнитные бури, порожденные ими, имеют резкий фронт и кажутся с Земли более мощными.

Как известно, магнитные бури с медленным нарастанием происходят в момент спада 11-летнего цикла солнечной активности, то есть в момент основных 102 TD-взрывов вблизи солнечного метатвердого ядра. Спустя несколько лет эти взрывы проявляются для земного наблюдателя как 102 основных пар пятен (групп Вольфа). Максимум частоты магнитных бурь с резким началом приходится на пик активного Солнца и связан с приповерхностными взрывами, вспышки от которых часто наблюдаемы с Земли.

Мощность и 22-летний цикл магнитного поля Солнца также легко объяснимы в рамках предлагаемой концепции. Закрутка электромагнитных ядерных вихрей определяется исходным на данный момент направлением поля и является синангулярной для всех вихрей. Исходное направление определяется местом инициирующих взрывов цикла. Так как после каждой серии взрывов газовая среда в полусфере преимущественного возникновения взрывов обедняется тритием и дейтерием, то в следующий раз серия взрывов происходит в другом полушарии, и, в связи с противоположным действием вращения Солнца, новая закрутка вихрей происходит в другую сторону. Этому способствует и близкое к 22-летнему нормально-эклиптическое возмущение на барицентр солнечной системы со стороны планет.

Признательность

Автор признателен профессору Ф. Винтербергу (Невадский университет, США), инженеру исследовательского ядерного реактора Национального ядерного центра РК Н. К. Носкову и инженеру Й. Керну (Штуттгарт, Германия) за обсуждение затронутых в данной работе проблем и моральную поддержку.

Выводы

В результате проведенных автором исследований выяснена реальная природа солнечной активности, а именно:

Ссылки

  1. Хайдаров К. А. Вечная Вселенная. - Боровое, 2003.
  2. Хайдаров К. А. Гравитирующий эфир. - Боровое, 2003.
  3. Хайдаров К. А. Эфир светоносный. - Боровое, 2003.
  4. Хайдаров К. А. Дыхание эфира. - Боровое, 2003.
  5. Хайдаров К. А. Термодинамика эфира. - Алматы, 2003.
  6. Хайдаров К. А. Быстрая гравитация. - Боровое, 2003.
  7. Хайдаров К. А. Эфирный атом. - Боровое, 2004.
  8. Хайдаров К. А. Эфирный электрон. - Боровое, 2004.
  9. Хайдаров К. А. Эфирная теория проводимости. - Боровое, 2004.
  10. Хайдаров К. А. Происхождение масс путем возмущения природного эфира. - Алматы, 2004.
  11. Хайдаров К. А. Природа электричества как движения фазового эфира. - Алматы, 2004.
  12. Хайдаров К. А. Природа света как совместных колебаний фазового и корпускулярного эфиров. - Боровое, 2004.
  13. Хайдаров К. А. Эфирный ветер. - Алматы, 2004.
  14. Хайдаров К. А. Энергия эфира. - Алматы, 2004.
  15. Хайдаров К. А. Строение небесных тел. - Алматы, 2004.
  16. Хайдаров К. А. Происхождение Солнца и планет. - Алматы, 2004.
  17. Козырев Н. А. Избранные труды, Ленинград, изд-во Ленинградского университета,1991
  18. Надёжин Д. К. Водородный цикл. – в кн. Физическая энциклопедия, т.1. с.299-300, М., СЭ, 1988.
  19. Bethe, Critchfield. - Phys. Rev.54, 248, 1938.
  20. Bjerknes V. Solar hydrodynamics, Astrophysical Journal, vol. 64, p.93, 1926.
  21. Taleyarkhan, R. P. et al. Evidence for nuclear emissions during acoustic cavitation, Science 295, 1868–1873 (2002).
  22. Smythe C.M., Eddy J.A. Nature, 266, 1977.
  23. Schlamminger L. Sunspot periods show a synchronization with the resonance periods and the perturbation periods of planets, AO Erlangen, 1977.
  24. Mörth H.T., Schlamminger L. Planets movement, Sunspots and Climate. in Solar-Terrestrial Influence on Weather and Climate., 1978
  25. Мирошниченко Л.И. Солнечная активность и Земля. – М., “Наука”, 1981.
  26. Landscheidt T. Beziehungen zwischen der Sonnenaktivität und dem Massenzentrum des Sonnensystems. Nachr. D. Olbersgesellschaft Bremen 100, 3-19, 1976.
  27. Landscheidt T. Solar oscillations, sunspot cycles, and climatic change. In: McCormac, B. M., ed.: Weather and climate responses to solar variations. Boulder, Associated Univ. Press, 293-308, 1983.
  28. Landscheidt T. Klimavorhersage mit astronomischen Mitteln? – Aus Fusion, 1, 1997.
  29. Андреева Т.В. и др. Справочник: Свойства элементов. - т.1, М., “Металлургия”, 1976
  30. Eddy J. A., Gilman P.A., Trotter D.E. Solar Phys., 46, 3, 1976.
  31. Wolf J. R. Sunspot Epochs Since A.D. 1610: The Periodic Return of Sunspot Minima. Acad. Sci. Comptes Rendus 35, p. 704-705, 1852.
  32. Wolf J. R. Compt. Rend. Acad. Sci. Paris, 48, 231, 1859.
  33. Витинский Ю.И. Солнечная активность. – М., “Наука”, 1983.
  34. Полтараус Б.В., Кислов А.В. Климатология. – М., Изд. МГУ, 1986
  35. Кужевский Б.М., Нечаев О.Ю., Сигаева Е.А. Причины возрастания нейтронного излучения вблизи земной поверхности 28 октября 2003 года. – М., НИИЯФ, МГУ, 2004.
  36. Watanabe K., Mukari Y., Matsubara Y. et. al. Solar Neutron Event in Association with a Large Solar Flare on August 25, 2001. 28-th Intern. Cosmic Ray Conf., 2003
  37. Sakurai K. Nature, 269, 402, 1977.

Карим Хайдаров

Боровое, 25 ноября 2004 г.

вернуться на главную   к библиотеке   к списку работ по эфирной физике