Веб-мастер приносит свои извинения за низкое качество вычитки текста после OCR-сканирования

ПРИБАВЛЕНИЯ

(1881 г.)

1) К стр. 6. Философские соображения, приведенные во введении. находились под более сильным влиянием воззрений Канта в области теории познания, чем это я могу признать в настоящее время допустимым. Я уже позднее ясно понял, что принцип причинности ь действительности есть не что иное, как допущение закономерности всех явлений природы. Мы называем силой то, что закон признает за объективный факт. Причина по своему первоначальному словообразованию есть то, что после смены явлений является остающимся существующим; таковым, именно является вещество и законы его действия, сила. Затронутая на стр. 7 невозможность мыслить эти оба понятия изолированными весьма просто вытекает из того, что дакон определенного воздействия предполагает условия, при которых оя может обнаружить свою способность вызывать действие. Отделенная от материи сила явилась бы объектированием закона, для которого недоставало бы условий, подходящих для проявления действия. 2) К стр. 8. Необходимость разложения сил на такие силы, которые относятся к точкам, может быть выведена для масс, на которые действуют силы из принципа полной возможности понимания природы, поскольку недостает полного знания движения и если движение каждой отдельной материальной точки не может быть задано. Но подобная необходимость, как мне кажется, не существует для масс, из которых исходят силы. Я уже высказал это в предыду-щем параграфе. Рассуждения в I и II гл. текста допустимы только тогда, если эта разложимость на силы, действующие на точки, уже признается с самого начала существующей. Силы движения, как они определены Ньютоном, силы, которые являются равнодействующими всех отдельных сил, складываемых по закону параллелограма, силы, которые исходят из всех отдельных существующих элементов масс, я могу только признать, как найденный опытом естественный закон. Он выражает положение: ускорение, которое получает материальная точка, если действуют совместно многие причины, является равнодействующей (геометрической суммой) тех ускорений, которые могли бы сообщить отдельные причины, действуя порознь. Конечно может встретится при опыте, что два тела, напр., два магнита, которые действуют одновременно на третий, обнаруживают силу, которая не является простой равнодействующей сил, которые обнаруживали бы магниты, взятые по отдельности. Мы выходим в этом случае из затруднения, говоря, что каждый отдельный магнит изменяет в Другом распределение невидимой и невесомой субстанции. Однако я не могу более признать принцип возможности понимания выполняющимся по отношению к следствиям, что действие, возникающее благодаря одновременному существованию двух или многих причин движения, необходимо должно быть найдено путем геометрического суммирования уз действий отдельных причин. Это фактическое содержание второй аксиомы Ньютона, равно как и высказанный выше принцип, что силы, с которыми две массы действуют друг на друга, с Точностью определяются, если известны места масс, совершенно игнорируются в тех электродинамических теориях, которые допускают, что сила между электрическими массами зависит от скорости и ускорения.

Сделанные в этом направлении опыты приводили всегда к ир0. тиворечию с механическим принципом равенства действия и противо. действия, принципом в точности, без исключения выполняющимся в пределах нашего настоящего опыта и к противоречию с постоянством анергии. Если бы для электричества в проводника* существовало только неустойчивое равновесие, то благодаря этому исчезла бы однозначность и определенность решений электрических проблем, и если признать силу зависящей от абсолютного движения, то-есть от изменяющегося отношения массы по отношению к некоторой сущности, которая никогда пе может сделатося предметом возможного восприятия, именно по отношению к неимеющеыу отличий пустому пространству, то это, как мне кажется, могло бы явиться предположением, которое давало бы надежду на полное решение всех естественно-исторических задач, что по моему мнению необходимо было бы сделать, только в том случае, если все другие теоретические возможности были бы исчерпаны.

3) К стр. 12. Это многократно применявшееся доказательство является недостаточным для случая, когда сила должна зависеть от скоростей или ускорений, на что обратил мое внимание Липшитц.

 

В самом деле, можно положить:

и, следовательно, живая сила есть функция координат. Прибавки к слагающим силы, снабженные множителями Р, Q, И, представляют равнодействующую силу, которая перпендикулярна к результирующей скорости подвижной точки. Подобная сила, как понятно, изменила бы кривизну траэктории, но не живую силу.

Я должен сказать, что открытия Кирхгоффа в этой области (излучение, абсорбция) представляются поучительнейшим случаем в истории науки, главным образом потому, что многие другие исследователи уже раньше стояли вплотную перед этим открытием,

Предшественники Кирхгоффа стоят к нему в таком щ отношении, как по отношению сохранения энергии стоят Роберт М а й е р, Кольдинг и С е г е н к Д ж а у л ю и В. Т о м с о н у,

Что касается до Роберта М а й е р а, то я могу понять ту точку зрения, которую вы имеете по отношению к нему, однако, я не могу упустить случая, чтобы не сказать, что я сам не разделяю того же самого мнения. Успехи естествознания зависят от того, что из существующих фактов образуются все новые обобщения, которые, поскольку они касаются новых фактов, могут быть сравнены путем опыта с действительностью. Необходимость этого второго обстоятельства не подлежит никакому сомнению. Часто эта вторая часть требует большой затраты работы и остроумия, и огромная заслуга приписывается тому, кто это хорошо доводит до конца. Но слава открытия принадлежит и тому, кто нашел новую идею; экспериментальная проверка после этого является более механическим способом работы. Невозможно также непременно требовать, чтобы человек, открывший идею, должен был выполнить и вторую часть работы. Если бы это было так, мы должны бы были отвергнуть большую часть работы всех математических физиков. В. Т о м с о н также выполнил ряд теоретических работ относительно закона К а р н о и его следствий, прежде чем он выполнил единственный эксперимент по этому поводу, и никому из нас не придет в голову именно поэтому низко расценивать его работы."

"Роберт М а й е р был не в состоянии поставить опыты; его отвергли известные ему физики (еще много лет спустя то же произошло и со мной); он мог только с большим трудом получить место для опубликования своего первого короткого сообщения. Вы знаете, что благодаря этому отказу в признании он-сделался душевнобольным. Теперь трудно проникнуть в круг мыслей того времени и уяснить себе, насколько новой представлялась тогда эта вещь. Мне кажется, что Д ж о у л ь точно также должен был долгое время бороться за признание его открытия."

"Таким образом хотя никто не будет отрицать, что Джауль сделал гораздо больше, чем М а й е р, и что в первой статье последнего многие детали еще неясны, я думаю, однако, что нужно рассматривать Майера, как человека, который независимо и самости-

нашел идею, которая обусловила величайшие новые успехи в естествознании; его заслуга не сделается меньше от того, что в то же время другой человек в другой стране и в другом кругу вделал то же открытие, и провел его позднее лучше, чем он."

В новейшее время приверженцы метафизической спекуляции пытались объявить, что закон сохранения энергии a priori должен быть справедливым, и поэтому выставляли Р. М а й е р а, как героя в области чистой мысли. То, что они рассматривали, как вершину достижений М а й е р а, именно метафизически формулированные кажущиеся доказательства этого закона представляются каждому привыкшему к строгой научной методике естествоиспытателю, наоборот, как наиболее слабое место его рассуждений, и это, несомненно, было причиной, почему работы Майера в естественно-научных кругах оставались так долго неизвестными. И только, когда убеждение в справедливости закона проложило себе путь с другой стороны, именно, благодаря мастерским работам Джауля, было обращено внимание на статьи Майера.

Во всяком случае этот закон, как и все знания об явлениях в реальном мире, был получен индуктивным путем. То обстоятельство, что нельзя построить никакого perpetuum mobile, т.-е. что нельзя получить безграничного количества движущейся силы без соответствующих затрат, явилось, после многих напрасных попыток осуществить это, постепенно осознанным выводом.

Уже давно французская Академия поставила perpetuum mobile в категории тех задач, к которым относится квадратура круга, и решила не принимать больше никаких мнимых решений этой задачи. Это, конечно, должно быть рассматриваемо, как выражение широко распространенного среди специалистов убеждения. Уже во время моего пребывания в школе я сам достаточно часто слышал выражение этого убеждения и слышал объяснение недостаточности приводимых для этого доказательств. Вопрос о природе животной теплоты требовал старательного и полного объяснения всех фактов, которые имели к этому отношение. Когда я напал на эту работу, я всегда ее рассматривал только как критическую, а совершенно не как оригинальное открытие, о приоритете которого может быть спор. Я был после этого до некоторой степени удивлен тем сопротивлением, которое я встретил в кругу специалистов; мне было отказано в приеме работы в Poggendorf s Annalen и среди членов берлинской академии был только математик К. Г. И. Я к о б и, принявший Мою сторону. Слава и внешнее поощрение в то время ири суще-

ствовавшем убеждении не могли быть достигнуты, скорее могло Ощ обратное; то обстоятельство, что я сам при составлении статьи со. вершенно не думал о принадлежащем мне приоритете, как старались это выставить мои противники с метафизическим направлением, л полагаю, устанавливается совершенно ясно тем, что я цитировал других исследователей, которые работали в этом направлении, на-сколько я их знал. Ввиду этих мною цитированных работ, именно работ Д ж о у л я, для меня в это время не могло быть больше речи о признании права на приоритет, поскольку вообще может быть речь о приоритете по отношению к общему принципу.

Если мои литературные знания ко времени 1847 года были еще неполны, я прошу это извинить тем, что я обработал предполагаемое сочинение в городе Потсдаме, где мои литературные пособия ограничивались библиотекою гимназии, находящейся там же, и что тогда не существовало Fortschritte der Physik Берлинского Физического Общества и других пособий, при помощи которых теперь весьма легко ориентироваться в физической литературе."

6) К стр. 33. Понятие потенциала тела относительно электрического заряда самого на себя здесь принято несколько в ином смысле, чем это обычно делалось позднее в научной литературе. Я не мог к весьма бедной, доступной мне тогда литературе найти ни одного предшественника для употребления этого понятия и поэтому прп его образовании я руководился аналогией потенциала двух различных зарядов друг по отношению к другу (в тексте V). Если носителей обоих представить способными к совпадению и соответствующие части поверхности допустить одинаково сильно заряженными, то можно образовать потенциал V обоих поверхностей. Теперь можно мыслить оба тела переведенными к совпадению друг с другом; тогда V будет то, что я здесь обозначил через W; в нем каждая комбинация каждых двух электрических частиц е и = входит в вычисление два раза. Полученное таким образом Жесть уда1 не значение работы, как это показано и в тексте, но последняя

равна - W (стр. 33). В моих более поздних работах я примкнул к более целесообразным обозначениям других авторов и обозначал -^ W как потенциал тела самого на себя.

  1. Anna]en dei- Chemie und Pharmacie von W б h 1 e г und L i e b i g. Том XLI1 °тр. 233. Обе статьи перепечатаны в Mechanik der War me в собрании сочинений М а й е р a (Stuttgart-gotta, 1867).
  2. См. популярно-научные речи Гельмгольца: тетрадь II, стр. 112 (1&54) Там же стр. 141 (1862), там же, стр. 194 (1869).

назад вперед